Пражская прогулка. Уровень: Кафка

Текст и фото: Елена Невердовская

Прага. Вид на старый город

Прага - город очень туристический. Если вы попали туда неподготовленным, то у вас - два варианта: либо слиться с туристической волной, оказываясь в нужный час в нужном месте (а это означает - постоянно в толпе), удовлетвориться снимками себя на фоне достопримечательностей, остаться с набором общих мест вместо частных воспоминаний, либо выбрать "автономное плаванье" - и отправиться на свой страх и риск по следам Ян Гуса или Тихо Браге, привидений, Майринка, Цветаевой или Кафки. У путешествий, как и у игр, есть много уровней. Я выбрала Кафку. Непроизвольно - случайно накануне поездки купила в букинисте его дневники. 

 

Прага. Дом, в котором родился Франц Кафка

Он пишет о том, как приятно быть больным, лежать в тёмной комнате, в которую заходит мама - из светлого звонкого мира (и это в возрасте 28 лет). Он пишет, что невозможно, неправильно называть еврейскую маму немецким "Mutter", что... «бессознательно заключает в себе как христианское сияние, так и христианский холод, названная "матерью" еврейская женщина становится не только странной, но и чужой". 

Прага. Испанская синагога

Памятник Кафке, скульптор Ярослав Рона, 2003

Синагога, рабби, благочестивость, две тысячи шагов, разрешенных в шабат, - новости столетней давности из дневника.

Личный мир Франца Кафки: kafkaesk

Материал подготовила Айгуль Докбаева

3 июня 1924 г. немецкий писатель, австрийский чиновник, еврейский страдалец и гражданин Чехословакии Франц Кафка, наконец-то, добился того, к чему целенаправленно стремился всю жизнь. Он умер. Незадолго до кончины Кафка произнес слова, которые могли породить, наверное, только его уста: "Доктор, дайте мне смерть, иначе вы убийца".

Кафка вошел в нашу жизнь как писатель, создавший потрясающий по своей глубине образ бюрократической машины, управляющей обществом. Кафка увидел совершенно неожиданный для начала века характер связей между людьми, совершенно неожиданный механизм мотивации их деятельности. Причем именно увидел своим особым зрением, поскольку даже из бюрократического опыта, который лично у него имелся, невозможно было сделать столь глубоких выводов: мир просто еще к тому времени не предоставил для этого достаточно материала.

“В конце шестидесятых годов художник Вагрич Бахчанян, в ту пору сотрудничавший в «Литературной газете», произнес ядовитую шутку, которая с быстротой молнии (а точнее — с быстротой удачной шутки) облетела всю страну. Перефразируя слова известной песни, Бахчанян воскликнул: — Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью!