Чтение in progress. Роман как бесконечная книга

Текст и фото: Елена Невердовская

Город как светящаяся точка на поверхности земли, один из. Шаманский круг.  

"если для преодоления гравитации нужна огромная физическая энергия, то для вырвавшихся за пределы шаманского круга нужна огромная психическая энергия 

некоторые метафизические рассуждения по поводу "но вечно жалок мне изгнанник" 

в шаманском круге существуют ритуалы, которые позволяют поддерживать баланс психической энергии". 

  

Это цитата из романа Александра Ильянена "Пенсия". Страница 137. Для удерживаемых внутри "шаманского круга" очевидно, мира вне просто нет, земля плоская, покоится на… Неважно, на чем. Эта мысль пришла мне в голову по контрасту, из-за совпадения двух событий. Или реальностей. Или, лучше сказать так - временного совпадения для меня реальности события "жизнь для Веры", акции петербургских художников, собирающих деньги для лечения маленькой девочки, и виртуальности романного пространства.  

Художники выставляли свои произведения для благотворительного аукциона, он- и офф-лайн. Чудесные, знакомые, близкие и понятные и такие узнаваемые. Ведь 18 лет жизни в городе даром не проходят - и я видела этот сумеречный свет и эти шершавые стены, ходила улицами, вдыхала тот же воздух, выдыхала такие же слова, думала схожие мысли, сохраняла в памяти подобные образы. 

Пролистывание, прокручивание фотографий работ художников на стене фб подтвердило - это уже история. А я ее сторонний зритель. Хотелось же быть участником и помочь: я рассказала про "жизнь для Веры" знакомым галеристам в Дюссельдорфе, и показала им работы. И в момент показа, прокручивания, пролистывания виртуальных картинок, осознала, насколько же они - "внутренние", огражденные от мира своим "шаманским кругом", насколько они чужие и "не от мира сего", непонятные, не в ногу. Локальное не как тренд, локальное как провинциальное.

Разочарование, в каком-то смысле. Потому что люблю. 

И вот, как контраст, слова, вязь, "весёлое ремесло" Ильянена: 

"для того, чтобы вырваться из шапанского круга затрачивается почти вся психическая энергия (необходимая для творчества, например). Остаётся лишь витальная энергия 

и когда Рахманинов пишет "потеряв родину, я перестал сочинять" это не просто фраза 

good news для наших дорогих изгнанников: родина как дао может расширяться и сужаться. Пример Сергея Спирихина (мемуары "человека с парашютом")" 

Читаешь те, эти слова, то падаешь, то выныриваешь из шаманского круга вслед за персонажами,

Джокер или глюк, монетка из последнего романа

Текст: Майя Ставитская

О романе Пелевина "Смотритель"
Знаете, что такое трендсеттерство? Это умение предвосхищать тенденции, чувствовать, что будет актуальным завтра и даже послезавтра, вводя в обиход уже сегодня. Оскар Уайльд, к примеру, был трендсеттером. Да, о зеленой гвоздике, которую вслед за ним вдели в петлицу все лондонские модники. К несчастью для писателя, слишком смелые прозрения опасны, открытое признание собственной гомосексуальности, опередившее настроения общественного бессознательного не на год, а на век, стало причиной гибели его. Это к тому, что у Пелевина по части трендсеттерства все отлично. Потому и стал самым влиятельным в российской словесности лицом.
Нет, я не фанатичная поклонница. И по части стиля знаю много лучше, и уровень глубины его произведений, как по мне - не то, чтоб очень. Эрудированность, умение виртуозно жонглировать понятиями, соединяя несоединимое с изяществом и непринужденностью ярмарочного факира, которые вдруг в один неуловимый миг ставят тебя перед лицом грозного мага и чародея. Да полно, скажешь тоже: Маг, погляди внимательнее, он и в самом деле с ярмарки, только деревенский простофиля, Ванька-дурачок, которые продав корову, проигрывает деньги в наперстки. И ты готова уже согласиться: "Обозналась, Батенька, посыпаю голову пеплом". Поднимаешь глаза - на месте давешнего лоха вида сумрачного рыцарь в фиолетовых доспехах.

Все потому что он Джокер. Многолик, изменчив, как ртуть, скользит, переливается холодным радужным сиянием. В руки не возьмешь, к сердцу не прижмешь ("Такой пусечка, так бы и расцеловала" - это не про Пелевина) и вдыхать долго - опасно для здоровья. Но самая занятная игра, м-мать ее - скатывать в один шарики странного этого металла (кому доводилось в детстве разбивать градусник - поймет). И еще денежки. Медяха, побывавшая в контакте, сверкает дивным серебряным блеском. Почти как глюк, монетка из последнего его романа. С той же степенью ликвидности, когда игра окончена.

Андрей Лазарчук. "Солдаты Вавилона"

Текст: Майя Ставитская

Порой живешь себе спокойно и все, вроде бы, в порядке, и двигаешься куда-то, и вдруг... Накрывает четким ощущением: все это ненастоящее, не мое, это только снится. Еще немного, я сделаю небольшое правильное усилие и вынырну из этого мутного сна в свою настоящую жизнь. Знать-бы только, какое именно. После все проходит, разве что смутное обиженное недопонимание горчит на дне души. Потом и оно забывается.
А вот так у вас бывало? Очередная ситуация бытового абсурда, разруливаешь ее по мере врожденных талантов или приобретенных навыков. А потом яркое, как вспышка, чувство: я - настоящая, живая, думающая и чувствующая. Чего не могу сказать о большинстве окружающих. Они как из картона сделаны, плоские и обретают подобие жизни тогда, когда смотрю на них. А в остальное время, да кто знает, может быть лежат, пересыпанные нафталином в сундуке Карабаса-Барабаса?

 
Объяснений и философских обоснований этим противоположным, на первый взгляд всплескам экзистенции существует достаточно, хотя приводить их здесь у меня ни желания, ни возможности. Я хочу сказать о романе Андрея Лазарчука "Солдаты Вавилона". Завершающей книге цикла "Опоздавшие к лету", которая органично сочетает обе идеи.

"Священная книга оборотня". Виктор Пелевин

Текст: Майя Ставитская

- Чо эт ты такая смешная сегодня? По скайпу трындишь с кем-то?
- Читаю
- Что-что-что читаешь?
- Пелевин, "Священная книга оборотня".

- Она у меня до дыр зачитана. И в каком месте сейчас?
- Где он говорит, что не может употреблять кокаин, потому что острое обоняние с первой дорожки подскажет, сколько часов курьер вез партию в заднице.
- И сколько раз его в эту...
- Не продолжай! (смеемся).
- Пелевин - он вообще "что надо".
- Я не читала лет восемь последних.
- И кто посоветовал? (чуточку ревниво, отчего не он, книга-то любимая его! Заинтересованно - ну, как общий знакомый?)
- Да, в сетях...

о нас / about

Писателей много, а вот читатели на вес золота.
Стало быть, мы - золотые, хоть и пишем иногда тексты, сочиняем предложения, собираем в слова очень много букв.
А другого способа пока нет - невозможно иначе обсуждать прочитанное на растоянии. Только вот печатными буквами и спасаемся.

О птичках и рыбках, медведях и зайках

Текст: Майя Ставитская

 "Птички и рыбки
Медведи и зайки,
Слоны, черепахи
И прочее зверье.
Исполнят любое желанье твое."
"Колдун и кристалл" Стивен Кинг.

Нет человека, который не знал бы, под знаком какого животного рожден. Порой кажется, так было всегда, а началось, меж тем, в довольно обозримом прошлом. Не говорю о кругах продвинутых, близких к эзотерике или восточной философии. В обывательском сознании связка: "новогодье-животное восточного календаря" закрепилась с начала 80-х. Даже еще и четче - 82-й, год Собаки. Годом раньше о Петухе и еще раньше об Обезьяне никто не говорил, а в следующий и следующий за ним вопрос: "Какой там у нас год, год кого?", - задаваемый с начала декабря, стал дежурным. И догадываюсь, почему по Собаке пролегла граница.

Самый интеллектуальный из знаков, всякий год Собаки - время активного внедрения новых информационных блоков в массовое сознание. В Структурном гороскопе Григория Кваши, взявшем за основу двенадцатигодичный юпитерианский цикл восточного, Собака соответствует Водолею. Эра его сменяет теперь двухтысячелетнюю эпоху Рыб. А Водолей - это человек и человечность, развернутые к миру. Осознающие его целостность и равнозначность всех составляющих. Не Человек, как Венец Творения, но: "вы говорите, я толстая рыжая Кошка, а ему нужна серая, говорите вы"; "Я Лошадь, всего только Лошадь, по китайскому календарю"; "живет семья, обычная семья, мама-папа-я, живет семья, приличная семья: Лошадь, Крыса и Змея".