Показаны сообщения с ярлыком братья Гримм. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком братья Гримм. Показать все сообщения

вторник, 1 марта 2016 г.

Висящая на "волоске". Златовласки биологический след


Текст: Елена Невердовская

В начале было слово. Нет, сказка. Нет, Якоб и Вильгельм Гримм. В этой изначальной путанице, в лабиринтах нового реального музея, нет, не музея, а центра "Мира братьев Гримм" в Касселе, внезапно упираешься в зеркало, в котором – нет, не отражение нашего мира, и не иллюзия-картинка сказочного (хотя сказочный мир кинематографа Гримм спрятан тоже за зеркальной стеной), но – выход-уход от привычного. Ожидания увидеть свое Гримм-представления обмануты. Ты – внутри словаря, где многие связки-значения еще не прописаны.
Вспоминаешь детский страх – неуверенность в реальности-нереальности сказки. Испытываешь взрослое удивление-восхищение - как близок позапрошлый век, как знаком, узнаваем. И все это - благодаря архитектуре нового центра, как реальной - из стекла, металла и камня, так и ментальной - архитектуре из слов. Стало быть, все же слово. Но сейчас не о GrimmWelt, который был открыт летом 2015 года, а о первой временной выставке "В гуще волос" / "Im Dickicht der Haare".  
 
Локон Германна Гримма, отрезанный Якобом Гриммом 19 июня 1831 года. © Hessisches Staatsarchiv Marburg
Еще до посещения залов экспозиции ясно: как легко для GrimmWelt придумывать концепты для выставок. Нужно просто вынимать слово за словом, образ за образом, архетип за архетипом из записанных Гриммами сказок, нужно просто пользоваться разработанной ими схемой для лексического словаря, составляя пары значений, употребления, смыслов. Например, волосы: волосы растить, расчесывать, убирать, стричь, прятать, терять, хранить… 

Людвиг Эмиль Гримм. Фридерике Гримм 6-ти лет, первая половина 19 века. © Grimm-Sammlung der Stadt Kassel

И вот - от слова к телу, предмету, веществу. "В гуще волос" неуютно и холодно, как в церковном подземелье с мумиями или морге. Это ощущение возникает от выставленной здесь мертвой материи, волосах не на своем месте, их отчужденности от тела, перемещении за стекло витрины, таких мертвых-живых органических структур. И понятна наивная логичность их использования: как оберегов на щите или доспехах (Щит воина с острова Борнео, украшенный волосами врагов, 1874 год), 

 

Портрет Андреаса Эберхарда Риттера фон Райбер. Около 1700. Его знаменитая борода, оплетенная многократно вокруг пояса. © Museumslandschaft Hessen Kassel, Foto: Ute Brunzel

пятница, 8 января 2016 г.

Альтернативный Диснейленд, маркетинговые игры в классику

Текст и фото: Елена Невердовская

Торговый центр "Шиллер", бизнес-ланч "Гете", портрет братьев Гримм на бумажной салфетке. И Синий Пушкин. Что сказали бы они, увидев такое насилие над своими именами? Какова была б их реакция? Равнодушие или ярость? Ирония или восторг? Пушкин бы выпил в "Синем", мне так кажется. Он, конечно, "наше все", но вместе с тем - такой современный "парень". 


Имя, оторвавшись от своего носителя, от его произведения, превратилось в торговую марку, лейбл, ярлык. Счастливы те, кто может себе на пользу воспользоваться известной маркой, некоторые всерьёз полагая, что имеют на это право, другие иронизируя и играя, третьи, особо не задумываясь ни над стратегией ни над правомерностью,ни над смыслом.  
С первыми мне, признаться, скучно. Я не посещаю  литературных музеев, не кланяюсь памятникам. В игры вторых я играю, меня развлекает этот маркетинг имён: обнаружив салфетку с портретом братьев Гримм, я радуюсь, но, вместо того, чтобы вытереть пальцы и рот после еды, прячу её, нетронутую, в сумочку, как сувенир, использую потом как закладку для книг. И меню Гете, я бы с удовольствием попробовала в ресторане, ходи я в них чаще и имей времени больше... Но что я абсолютно не могу принять, так это - торговый дом "Шиллер" или шопинг-центр "Гейне". Богохульство просто. 


Хуже только может быть хозяйственный магазин " Хайдеггер". Хотя, ...
Против "Меркатора" же я ничего не имею, даже могу вообразить торговлю, картированную в меркаторской сетке координат.