Текст: Лиля Калаус
В
связи с книжками меня всегда интересовало два вопроса. Первый – может ли книга
изменить мир? И второй – действительно ли чтение объединяет людей? В детстве,
когда читала, что называется, запоем, на оба эти вопроса с ликованием отвечала:
да, да, да! Если книги меняют меня, будят эмоции и мысли – значит, и с другими
людьми происходит то же самое. Следовательно, книги, меняя людей, меняют и мир,
более того, любовь к книгам – тот маркер, который позволяет найти в толпе
«своего» человека, создать поле общения – и радоваться и удивляться уже вместе
с кем-то…
Сейчас на оба этих вопроса я, пожалуй, отвечу «нет». Не
столь категорично, с допущениями и оговорками, тем не менее – нет.
Книги
– всего лишь книги. Их пишут со многими целями, среди которых «прославиться» и
«разбогатеть» занимают не последние места. А читают… Читают, в основном, для
развлечения, даже самые лучшие, даже классику. Тут не до гуманных рассуждений.
Поэтому,
наверное, мне не слишком близки высказывания восторженных фанатов, или
высоколобых литкритиков, или самих писателей – о роли книги в истории
человечества. То есть, литература влияет, безусловно, но чаще всего – в силу
многомерности и алогичности как человеческой психики, так и всего сущего –
весьма странным и непредсказуемым образом. Например, статистика утверждает, что
наиболее почитаемой социопатами книгой является «Над пропастью в ржи»
Сэллинджера. Кто бы мог подумать. Отстраненность Холдена они принимают за
бегство от реальности в мир холодных фантазий.
Такое
длинное вступление мне понадобилось, чтобы рассказать о своих впечатлениях о
романе Владимира Шарова «Возвращение в Египет». Потому что этот роман тоже
отвечает на эти два вопроса. Отвечает парадоксально - не отвечая или новыми
вопросами, количество которых растет по экспоненте.
