Ты никогда не одна. Цвет, Сван, Пруст

Текст: Майя Ставитская

Трудно представить человека, который по собственной воле и ради удовольствия взялся бы читать "В поисках утраченного времени" Марселя Пруста. Это из гипотетического культурного багажа, который должен быть в активе всякого образованного человека, а на деле, если где и имеется - то в пассиве (настолько глубоком, что сам носитель не в состоянии сыскать). У меня долго среди шедевров мировой литературы, о которых надо бы составить представление, да все смелости не могу набраться. Все огромное семикнижие там и останется, полагаю, но первую часть "В сторону Свана" прочла честно.
Не случись "Топологии пути" Мераба Мамардашвили, черед для произведения мог так и не прийти, но в цикле лекций настойчиво упоминается первый роман. это, фактически, построено вокруг него и феномена воссоздания утраченного, которое главной темой магнум опус великого модерниста. А Мераб Константинович помог мне разобраться со сложными и запутанными вопросами, к которым не чаяла подобраться. Благодарная признательность к нему сподвигла на чтение "В сторону Свана".

Это и отчасти упоминавшееся им полумистическое совпадение, когда эстафету человека, серьезно разрабатывавшего какую-то тему, подхватывает после его смерти другой, часто с первым не знакомый, двигаясь в русле другого вида деятельности: "литература-кинематограф", в данном случае. А дальше "философия", если не пренебречь трудом автора "Топологии". Такого рода вещи, никак не связанные с теорией реинкарнаций, но наводящие на мысль о том, что идея, которой потребно воплотиться, отыскивает с уходом физического носителя другого человека, готового воспринять. И дар не исчезает бесследно, но, ищет реципиента, способного развить и продолжить, о таком приходилось серьезно думать.

О сонате Вентейля

Текст: Майя Ставитская

Иллюстрация: Елена Невердовская

Пространство - один из возможных тестеров для книги. Не универсальный, есть жанры и произведения, которым точка важнее. Развернутые описания иллишни для боевика или детектива в момент кульминации. Или в книге для детей. Не потому что дети хуже, но особенности восприятия диктуют использование коротких фраз с максимумом глаголов и минимумом прилагательных (ах, да кто в детстве не пропускал нудных описаний) и с атмосферой, создаваемой парой-тройкой ярких деталей. Но, говоря о пространстве, не только и не столько точные описания расположения предметов и пейзажные красоты имею в виду.

Espase, звучит как "эспас" во французском и представляется мне крепким, сочным яблоком. Когда зеленым кисло-сладким, а когда и красным, наподобие того, которым Мачеха в книге соблазнила Белоснежку. Пространство, как соблазн. Естественная для русского слуха и чужая французскому ассоциация с Яблочным Спасом (до Спаса яблок не едят - грех). Так вот, просто книга - это изображение яблока, более или менее достоверное, можно даже с гелевыми капельками росы или чем там оснащают рекламные фотографии. Пространство в плоскости, протяженность.

Есть такие, которые дают объем (как раз пейзажи, описания, насыщенность подробностями). Не факт, что окажется яблоком. Вполне возможно - его восковой или из папье-маше, или вовсе пластиковой иммитацией. Настоящее имеет вкус и наполняет рот сочной плотью. Вот о таком пространстве и говорю. У автора много есть, чем поделиться с тобой читателем, но то, насколько сумеешь воспринять, зависит только от тебя. "В сторону Свана" прустовская пронизана аллюзиями из раздных областей творчества. Нет, не оглушает читателя каталожным изобилием, все корректно. тактично, точечно. Но для восприятия того, о чем говорится в книге, для следования за мыслью автора, иметь представление о предметах, которые затрагивает, необходимо.

Интернет нам, нынешним, в помощь. Три вещи, насытившие мое пространство Прустом и сделавшие богаче меня - соната Вентейля, "Пороки и добродетели" Джотто и немного Вермеер. Представление прежде имела только о последнем, да и то, по большей части, благодаря "Девушке с жемчужной сережкой", ну да, был фильм со Скарлетт Йоханнсон, давно, лет двадцать тому. Вернулась, пересмотрела, очарована.

"Одетта". Елена Невердовская, коллаж, 1997

"Милосердием" Джотто называет Сван беременную кухарку в доме родителей Марселя и мальчик, пораженный прежде невидимым, а теперь открывшимся сходством, иначе после и не мыслит бедной забитой крестьянки. Знаете, это очаровательно. Прежде Джотто был для меня лишь именем, а теперьт знаю его творчество. Пусть поверхностно, на самом дилетантском уровне, но - да. И они совершенное чудо, фрески капеллы дель Арена в Падуе, монохромные. похожие на барельефы, с впервые в истории живописи примененным Дждотто при написании приемом, запамятовала название.

"В сторону Свана". Марсель Пруст

Текст: Майя Ставитская

Иллюстрация: Елена Невердовская

"Мы с вами вступаем в мир литературы, которая вся говорит о любви". Это Танечка, учитель русского и литературы в незабвенном "Вам и не снилось". Они девятиклассники там, помните? Как сейчас десятый класс. Предвыпускной, который в советской школьной программе посвящен был литературе XIX века. "Отцы и дети" Тургенева, "Обломов" Гончарова, "Война и мир" Толстого, ""Преступление и наказание" Достоевского. Ах, еще "Что делать" Чернышевского, как могла забыть. Ну и как, господа? Не смешно? Любовные романы, ничего не скажешь. Хотя, любовь - она ведь разная.

Если принять за точку отсчета программу десятого, которая погружала беззащитное сознание выпускника в советскую литературу с ее приоритетным видом любви "нашей партии к нашему народу", то да. Все в сравнении. и тем не менее, назвать перечисленное"литературой о любви", воля ваша, чересчур смело. Если чего там и искать, то эпической картины народной войны, как у Толстого. Или погружения в глубины изломанного сознания, от безбожия приходящего к вере, как у Достоевского. Или даже не лишенного занятности социального эксперимента, как у бедняги Чернышевского.

Только не любви. В некоторых местах ее по определению, как бы, не должно быть. Если за чем и брала "В поисках утраченного времени" Пруста, уж точно не за любовью. Главным образом из благодарного уважения к Мерабу Мамардашвили. Его "Топология пути" стала самым сильным впечатлением прошлого года.. А может и не только прошедшего. В цикле лекций философ иллюстрирует свои мысли почти исключительно прустовской эпопеей. Когда о том, что прежде считал заумным и скучным, с восторгом отзывается человек, мнение которого безоговорочно авторитетно для тебя, отбрасываешь предвзятость и берешься.

Составить собственное мнение. И еще немного: "а слабо тебе?" И отчасти интерес к французскому языку, к литературе, которая не сплошь Дюма, Гюго и Мопассан, есть у Франции свои высоты и глубины ("что может собственных платонов и быстрых разумом невтонов...") Не пожалела, что начала читать. и достаточно вознаграждена уже теперь, дочитывая первый роман цикла "В сторону Свана". Хотя и не убеждена, что продолжу вторым и дойду до седьмого. Сейчас или вообще когда-нибудь. Там будет видно.

"Одетта". Елена Невердовская, коллаж, 1997

Как и следовало ожидать, это непростое чтение. Высоты и глубины, для исследования коих привлечены стратостаты и батискафы сложносочиненных и сложноподчиненных, донельзя развернутых, предложений. Подобие стремится к подобию и выражать непростые мысли простыми грамматическими формами - нонсенс в понимании Марселя Пруста. Но это очень хорошо, правда-правда. Тягучее медовое очарование лютиков-цветочков его и детских воспоминаний. Того, что у Набокова после отольется в такие компактно-чеканные информационные блоки. Прустовы описания - это избыточная роскошь, но коли научился наслаждаться ею, сумеешь извлечь удовольствие.

В сторону Свана. Марсель Пруст

Текст: Майя Ставитская

Когда ты ребенок. наделенный способностью переживать и чувствовать ярче, чем большинство окружающих, взрослых или детей. Когда ты, волею обстоятельств, одинок. Хорошо бы, чтобы ответственные за тебя взрослые, не имели сколько-нибудь серьезных воспитательных теорий. И не обладали довольным количеством досуга для воплощения их в жизнь. Твое существование, встраивание в бытие, без того нельзя назвать гладким. Чувствительный инструмент легко расстраивается от соприкосновения с шероховатыми сторонами жизни.
Радует, что человек, в отличие от созданий искусственной природы, имеет в своем распоряжении механизмы саморегулирования, самовосстановления. Помните совет: в любой непонятной ситуации ложиться спать? Хорошо еще бывает заняться чем-то, доставляющим удовольствие. И провести время с теми, кого любишь. Для ребенка, имеющего сверстниками братьев и сестер или соседских детей, большой проблемы нет. Игра - наиболее естественное детское времяпрепровождение. В игре реализуются все виды общения: смотришь на других, демонстрируешь себя, слушаешь и говоришь сам, двигаешься в согласии с другим, прикасаешься, остро и полно чувствуешь жизнь.

И сама возможность такого концентрированного ощущения вытесняет твою инакость. Дарит упоительное утомление, рассредоточенность, которая позволяет проваливаться в сон, едва коснувшись подушки. Не всегда, но часто. Бессонница, к сожалению, привычная спутница людей с повышенной чувствительностью. И все же ребенок остается ребенком. Набегавшсь, набесившись, насмеявшись или наплакавшись вдоволь, он переключается на эти близкие по времени переживания. Будь то боль в разбитой коленке или воспоминание о том, как старшая сестра ткнула в изображении грустной обезьяны со словами: "Это наша бабушка".