Обои для космонавта

Текст: Елена Невердовская

В Берлинском издательстве DOM Publishers, специализирующемся на литературе по архитектуре, градостроительству  и  истории этих дисциплин, вышли в свет две книги, посвященные советской космонавтике: альбом «Архитектура космических полетов. / От конструктивизма к космонавтике: планы, проекты, строения» и монография Филиппа Мойзера «Галина Балашова. Архитектор советской программы космических полетов». Первая была издана еще в 2013 году, выход второй, 3 октября 2014 года, был приурочен к открытию масштабной выставки в Бонне «Outer Space. Восхищение космосом», Бундескунстхалле / Bundeskunsthalle. Издательство предложило вниманию читателей иную точку зрения, абсолютно неожиданную для родившегося в Советском Союзе свидетеля событий: космос — как новая религия социалистического лагеря времен холодной войны, Циолковский-Королев-Гагарин — как новая, космическая троица, космическая станция — как новый дом.  

Полеты в космос давно стали обыденностью.Уже никто не обращает внимания на сообщения в новостях: полетел очередной космонавт, запустили очередной спутник, случились проблемы с запуском или космическим кораблем, не раскрылись солнечные батареи, крылья, что-то там еще, полетел в космос первый турист, запустили зонд на комету, спутник на Марс. Простоя новостная текучка. А когда-то все было не так. И это «когда-то» стало для нас абсолютно неактуальным в настоящий момент. Как-будто – несуществующим, небывшим.А жаль.

Две книги немецкого издательства возвращают нас к теме советской космонавтики, причем, освещают они ее иначе: не обыденность, а быт; не просто техника, ракетостроение, а архитектура; не только пропаганда, а реализация давней мечты русских конструктивистов. Две книги рассказывают нам увлекательную историю о том, как все происходило, кто проектировал капсулы, какого цвета были обшивки интерьера, из каких материалов, как делались центрифуги для тренировочного центра, кто проектировал здания, как выглядела симуляция невесомости в воде. Оба издания говорят об архитектуре в небе, в космосе, как о продолжении и развитии архитектуры на земле.

Греки — Скифы — Готы. Сезон первый

Текст: Елена Невердовская

Археологические выставки никогда не были блокбастерами. В залы, где демонстрируются осколки, обломки и прочие вынутые из могил древности, никогда не стояли очереди. Но выставка «Крым. Золото и тайны Черного моря» стала исключением - события весны этого года стряхнули тысячелетнюю пыль. Еще большим исключением мог бы стать каталог этой выставки. Если бы он был издан на русском, или украинском, или крымскотатарском языках. К сожалению тех, кто сильнее всего затронут происходящим, это не так. Основной каталог «Die Krim. Goldene Insel im Schwarzen Meer. Griechen – Skythen -Goten“ издан на немецком языке в издательстве Primus. Голландский каталог вторичен — он переведен с немецкого и адаптирован к сокращенной экспозиции, которая демонстрируется сейчас в Амстердаме.

Почему так важен каталог, что про него можно написать отдельный текст? Темпоральное представление множества предметов в одном месте — было и прошло. Это может понравиться-не понравиться, потрясти, оставить равнодушным, вызвать негодование, несогласие. В результате посещения с нами остается то, что смогло удержаться в памяти, имеющей обыкновение слабеть, - эмоция, информация, откровение. Со временем все труднее удается проверять подлинность запомненного, удержанного, в конце могут остатья одни плохо сформулированные вопросы «а так ли это было?». Каталог же — это консерватор  памяти. Информация, в нем собранная, статьи, в нем опубликованные, позволяют восстанавливать, если не чувственный мир, эмоциональный фон воспринятого, то уж информационный -  абсолютно точно.

В  каталоге, изданном к Боннской выставке «Крым. Золотой остров в Черном море. Греки, скифы, готы», удивительно многое. Он не просто иллюстрирует,  поясняет выставку, объясняет историю, он сам — свидетель истории, артефакт.

Первое.

Как обычно в таких предприятиях все начинается с торжественных вступлений политиков. И они не скупятся на слова хвалы, на признание Украины как части Европы и на определение роли/места Крыма в этой истории — как средоточии всех связей, места контакта и обмена всего со всем. Эти слова устарели почти сразу после их написания, печати.  В них явственно проглядывает политический, идеологический умысел, - желание включить, приобщить, присоединить. Культура и история тут непричем, и археология тоже. Им просто немного повезло — что были деньги, что все так сложилось, что получилась выставка и вышел сборник исторических эссе и научных статей.

Майя Ставитская

Майя Ставитская родилась и выросла в Алма-Ате, закончила школу и педагогический техникум. Занималась подводным плаваньем и стрельбой из лука. В 1994 году уехала из Казахстана.
Предприниматель. Живет и работает в Тольятти.

О страсти к преодолению границ 

Текст: Елена Невердовская 

Страстный: путешественник, коллекционер, игрок. Легко ли их понять? Нелегко, но можно. Мне, например, понятен и близок путешественник. Я тоже люблю движение ради движения, смену пейзажей, другие запахи, чужие языки. Страшно? Да, немного страшно. Но сидеть на месте - еще страшней, пожалуй, просто невыносимо. У меня, как и у каждого страстного покорителя пространств, через несколько дней неподвижности начались бы ломки, не будь спасения - сладкой фазы планирования следующих путешествий.  

Исходя из вышесказанного: Майя Ставитская  - страстный читатель. Бесстрашный, безрассудный путешественник по чужим текстам/мирам. Наблюдая со стороны за скоростью ее перемещений/чтения, я могу только сказать, что паузы "сладкого планирования" коротки. А потом засомневаться, а есть ли они вообще? Такое впечатление, что, не успев вернуться домой из времени/мыслей/эмоций Леопольда Блума, она отправляется в странствие в фантаcмагорический мир волшебных королей и ведьм. Майя не боится пережить ужас очнувшегося на виселице в "Случае на мосту через Совиный ручей" Аброза Бирса, а затем увлечься хейзинговским "человеком играющим", познакомившись с трудами Мамардашвили, откусить от знаменитого мадлен.  

Лиля Калаус

Лиля Калаус родилась и выросла в Алма-Ате, закончила физматшколу, а затем КазГУ, факультет русской филологии.

Пишет книги, сочиняет стихи. Еще она редактор и издатель: редактирует и печатает чужие романы, статьи, стихи и эссе. Еще Лиля Калаус критик, она критикует других, которые сочиняют и издают романы, сборники, антологии, снимают кино. Иногда она рисует бабочек, иногда женщин, иногда у нее получаются даже инопланетяне и прочие мифологические и мифические персонажи.

Совсем недавно Лиля Калаус начала работать в качестве модератора на телевидении и ведущей на радио.

Член Союза писателей Казахстана

Член PEN-клуба (Центральная Азия)

Лиля Калаус. Фото: Елена Невердовская

 О надежде (Бог даст, не последней)

Текст: Майя Ставитская

Как люди в сетях знакомятся? Я не о тех, которые сайты знакомств, там иначе, наверное. О привычных социальных. Смешно, "привычных". Примета ускорившегося времени: десять лет назад интернет считался бюргершами приютом для извращенцев, сейчас каждая использует аккаунт хоть в одной из сетей наравне с ежедневным общением (кроме совсем дремучих). Так вот, как знакомимся: видишь в обсуждениях комментарии, которые нравятся и запоминаются, лайкаешь, раз, другой, третий. Если не только ты попал в резонанс, но и к тебе, ответные одобрямсы не заставят себя ждать. После удачно обмениваетесь репликами; предлагаешь или получаешь предложение дружбы; все.

Елена Невердовская

Елена Невердовская родилась и выросла в Алма-Ате, закончила художественную школу, закончила физматшколу. Ходила в горы, завидовала гляциологам, лавинщикам и орнитологам. Потом уехала в Ленинград, закончила университет, стала картографом.

Мечта, а не профессия. Если бы не 90-е.

Была художником, пока работала дворником и имела уйму времени, потом стала журналистом – когда понадобились деньги. После славного 300-летия Петербурга уехала из Северной столицы. С тех пор живет и работает в Германии. Пишет немного для себя и немного для денег, мечтает быть художником и преподавателем живописи для вдохновленных старушек.

Разводит цветы и помидоры в саду. Путешествует. В свободное от работы, сада и путешествий время читает книги по истории и ухаживает за бонсаями.

Елена Невердовская. «Темная материя»

Текст: Майя Ставитская

Помните  Васисуалия  Лоханкина  с  его  размышлениями  о  собственной  роли  в  русской  революции?  Интересно,  отдельно  о  революции  он  думал  или  довольствовался  радостью  осознания  своей  в  ней  роли?  Прочитав  книгу  Елены  Невердовской,  подумала,  что  я  в  достаточной  степени  Васисуалий.  Много  думаю  о  себе  в  мире  и  почти  ничего  о  мире  без  себя.  То  есть,  какие-то  соображения  есть.